Венецианский карнавал сохранил, в отличие от бразильского, тот дух средневековой мистерии, который был исторически свойственен этому празднику, дух ùltimi giórni – последних дней. Отсюда и печаль в пустых глазах цветных масок, отсюда и вся эта безудержная роскошь. И как всё время Великого Поста воспоминания о карнавале помогали верным католикам Средневековья перенести лишения, так блеск и сияние ежедневников Venezia – напоминание о том, ради чего, собственно, человек работает - ради счастья и радости.